Осуждение рабства в произведении Же Верна «Пятнадцатилетний капитан»

Португальцы, которые занимали в то время это побережье, жестоко преследовали их. Некоторых беглецов был захвачен преследователями и доставлены в Португалию. Их сделали рабами, и это были первые африканские рабы в Западной Европе после начала нашей эры.

Наконец, когда наступило утро и океан покрыла серая дымка, обнаружилось, что одна бочка была заполнена водой лишь наполовину, а другая протекала. Мы опорожнили бочку с ромом и наполнили ценной пресной водой, затем перенесли ее на одну из лодок. В то время французские невольничьи судна оснащались большими удобствами для живого товара.

Малейшее виляние отдало бы нос лодки во власть бурунов, тогда возникла бы опасность удара их в борт. В таком случае ничто не спасло бы лодку от мощной волны прибоя, а туземцев от падения за борт, и тогда, вероятно, более половины их погибло бы. Однако лодка, благополучно избежав прибоя, взяла курс к нашей лодке.

После каждого набега на поле боя остается до десятка убитых муравьев амазонок. В процессе эволюции амазонок их челюсти стали заостренными, похожими на два изогнутых серпа. Такая форма идеально подходит для сражений с другими видами муравьев, но абсолютно непригодна для работ внутри муравейника. Имея в наличие только касту солдат, муравьям амазонкам просто необходимо постоянно иметь под боком кого-то, кто мог бы обеспечивать будущее их родному муравейнику.

  • Дэниэл, как говорят теперь, научился всему не от Дэна Колла, а от мужчины по имени Неарис Грин – одного из его рабов.
  • Мы отправились из Рио и высадились у мыса Аполлония на Золотом Берегу.
  • Тем временем болезнь поразила всех членов команды, кроме трех матросов и меня.
  • Действия нового правительства вызвали крах традиционного бурского хозяйства, которое уже в те времена основывалось на подневольном труде.

В один из моих вояжей на борт корабля, где я служил, в качестве пассажира прибыл моряк, которому надо было добраться до Вест-Индии. Он только что выздоровел от лихорадки и, несмотря на это, был нещадно бит во время перехода, что вкупе с его немощностью в то время почти лишило его способности ходить. Оказывать ему врачебную помощь можно было только тайком. По прибытии в Вест-Индию матросы, как только выбираются на берег, сразу идут гурьбой в магазины, торгующие грогом, и принимаются за пьянство. Из-за того, что они долгое время воздерживались от спиртных напитков, их оргии становятся более дикими, а в таком климате их ослабленные организмы сдают, и они нередко умирают.

Самым сухим считается время с февраля по апрель, когда количество дождливых дней достигает трех в месяц. От служащих факторий доктор узнал кое-что о способе, которым в то время велась работорговля. Торговец, всегда португалец, получал согласие от вождя сильного племени на проживание среди его соплеменников и щедро оплачивал подарками такую привилегию. После получения согласия сразу строился загон, и каждый член племени становился его добровольным охранником. Договаривались о ценах на негров в соответствии с их возрастом и полом.

Она уже перелезала через перила, когда ее заметил испанец и подоспел как раз вовремя, чтобы схватить ее за ноги и втащить обратно. После этого мы наблюдали за ней, но она никогда не разрывала бечевку, которая держала ее руку. Заковать ее в железо было не очень подходящим способом, но это тем не менее отвечало нашей цели.

Там и в Аэне следовало добрать необходимый для нас маис, завершив нашу квоту погрузкой 700 ящиков на каждый корабль. Мистер Серл немедленно распорядился, чтобы мы могли забрать маис своими лодками, и любезно потчевал нас до самой ночи, после чего мы с капитаном Шерли вернулись на свои корабли. Анамабо находится в королевстве Фантин, в четырех лигах к востоку от Кабо-Корсо, и является прелестным большим городом. Населяющие его негры выглядят весьма боевитыми, здоровыми парнями, но большинство из них – отчаянные коварные негодяи, самые отъявленные плуты на всем побережье. Золото здесь считается худшего качества и смешивается с медью больше, чем где-нибудь в Гвинее.

Слухаємо дебютний мікстейп Meekz «Respect The Come Up»

То, что я рассказываю, – это история второго вояжа брига после изменения его названия на «Руби» («Рубин») по неизвестным мне причинам. Однако в этот период на судне было пролито много крови, поэтому название вполне подходящее. Конечно, тех из нас, что были на борту, это не коснулось. Бондарь, весьма трудолюбивый человек в летах, получив вскоре вместе с одним из офицеров половину жалованья, отправился на берег сделать необходимые покупки и вернулся вечером на борт в подпитии.

Испанец орал, настаивая, чтобы они ели в любом состоянии, раз им готовят пищу. Он заставлял бедняг проглатывать ее под угрозой жестокой порки. Однажды после полудня произошел случай, который имел серьезные последствия. Перед появлением в пьяном виде капитан всегда демонстрировал свой безобразный характер, нещадно обругивая матросов. И вот как-то после полудня стих ветер, и корабль попал в штиль. Реи поставили прямо и натянули нижние прямые паруса, чтобы предотвратить перетирание.

Второй – с офицером корабля, посыльным судна или баркаса либо фактории на берегу. Два курьера следили за торговлей на берегу – рабами, слоновой костью, золотом, провизией и т. П., а также за передачей писем от одного судна к другому, на факторию и т. Дворецкие использовались в качестве гребцов лодок, дровосеков, водоносов, но фактически их нанимали для заботы о здоровье команды корабля. Мне было известно несколько вояжей, закончившихся трагедиями из-за мятежей. Они приводили либо к полной утрате корабля и гибели экипажей, либо, по крайней мере, к убийству или ранению, по необходимости, большого числа рабов для предотвращения гибели корабля.

Помолившись, он отправился через океан к острову Эспаньола и сначала зашел в порт Изабелла. Там он реализовал по разумной цене свои английские товары, как и некоторую часть негров, доверяя испанцам не больше, чем собственной силе, которой он мог держать их в подчинении. Из порта Изабелла он совершил переход в Порте-де-Плата, где осуществил аналогичные торговые сделки, не теряя бдительности. Оттуда он отбыл в Монте-Кристи, другой порт на северном побережье Эспаньолы, и последнее место его посещения, где он торговал в мирной обстановке и продал всех негров. Покинув таким образом остров, он вернулся в открытый океан, пройдя мимо островов Кайкос (к северу от Санта-Доминго), не заходя в Мексиканский залив. В сентябре 1563 года он вернулся домой, закончив свой первый вояж в Вест-Индию с большим успехом и добычей для себя и вышеупомянутых смелых предпринимателей.

Примерно в это время его перевели главным управляющим в факторию Саккэнди. Чтобы не потерять девушку, он взял ее к себе в факторию, где она проживала до возраста, пригодного для отправления супружеских обязанностей. Джонсон питал к ней любовь и нежность и счастливо провел с ней два-три года. Когда проституция она стала привлекательной красивой женщиной, Ванбукелин подкупил ее мать Тагубу деньгами и подарками. Он уговорил ее поехать в Саккэнди под предлогом посещения дочери. Там он похитил и увез девушку с собой, приготовив для этого быстроходное каноэ, которое ожидало у голландского форта в Саккэнди.

Як не дивно, але у мурах бувають .. рабовласники!

Прямо под стенами крепости располагается рыбачья пристань! Обожаю такие места, где можно потусоваться с местными рыбаками. Спросить, как улов, покурить с ними, сидя на борту баркаса, обсудить политику и цены на пальмовое масло. В Африке задолго до прихода европейцев существовало рабство. Племена воевали друг с другом, захватывали пленных и обращали их в рабство. Иногда местные вожди продавали в рабство своих соплеменников за долги.

Переводчик объяснил нам, что это головы четырех тысяч соплеменников Вида, которых дагомейцы принесли в жертву своему богу». Белые люди видели другие отвратительные сцены, включая жертвоприношения многих мужчин, женщин и детей. Переводчик пояснял, что «голова пленника – жертва вождю, кровь – для фетиша, а тело – людям». Основной рецепт мак шу оставался неизменным на протяжении многих десятков лет. Кейптаун – удивительно красивый город на самом краю Африки – демонстрирует другие темпы и краски жизни, разительно контрастируя с пустынным захолустьем Орании. Когда расисты сносили здешний Шестой район, выселяя оттуда «цветных» и черных, один их жителей оставил на стене своего бывшего, пустующего дома знаменитую надпись – «Добро пожаловать в страну фей!

Надо отдать должное нашему командиру – он оказался более гуманным, чем испанец, который поступил с негром слишком жестоко. Каждое утро в пять часов мы начинали драить верхнюю палубу, что также было сигналом для бондаря вызывать коков и готовить еду для черных. Палубу драили и скребли до семи часов, после чего вахтенный на палубе давал знак вахтенному в трюме звать членов команды на завтрак. На это нам выделялось полчаса, после чего следовало посылать негров на палубу и организовывать их в отдельные группы для приема пищи. В недельный срок мы их приучили к порядку и больше не имели неприятностей. Обстенили грот-стеньги-стаксель и перебросили через борт веревочную лестницу.

Детская смертность составляет 52,8 на тысячу родившихся у чернокожего населения, 28 у метисов и 7,3 у белых», – констатировал французский справочник Le Petit Fute. Эта убийственная калькуляция заключала в себе исторический приговор расистской системе апартхейда. Расхожий миф об апартхейде рисует расистскую ЮАР как страну всеобщего процветания, где запертое в «бантустанах» черное население вело счастливую жизнь под мудрым управлением белых господ.

Представителей двух полов разделили перегородкой, или переборкой, сооруженной поперек корабля от борта к борту. Большая часть рабов были молодого возраста – от десяти до восемнадцати лет. Мы с удовольствием отметили царившую здесь атмосферу бодрости и довольства. У рабов не было одежды, их опоясывали широкие ленты из голубой ткани с напуском спереди, служащим фиговым листом, какие носили наши прародители в благословенном саду Эдема. Из Аккры я отправился вдоль всего побережья, чтобы посмотреть старые европейские крепости.

К концу 1816 года дядя отправился в Рио-Бассо и взял с собой донну Амелию. Когда они вернулись через несколько месяцев, испанскую фаворитку сопровождали девушка-квартеронка и ее мать, мулатка с привлекательными чертами лица. У девушки, лет около двадцати, было красивое, румяное лицо, такое, какие иногда встречаются на побережье, и великолепная фигура. Дядя, посмеиваясь, представил ее мне в качестве моей экономки, и так как я был знаком с африканскими обычаями, то принял девушку и мать-мулатку в свое хозяйство. Однако, к моему удивлению, в тот же день квартеронка обратилась ко мне со страстной мольбой к моему великодушию, сопровождаемой выражением ее любви к дону Рикардо.

Если среди вас есть желающие сойти на берег, корабль сделает остановку в месте, где можно будет благополучно высадиться и получить двойное жалованье на день выдачи. Около двенадцати часов сообщили о появлении в прибрежных водах паруса к западу от нашего корабля и через несколько минут различили другой парус примерно в том же месте. Теперь капитан взял подзорную трубу и пошел наверх, где пробыл целый час, наблюдая за чужаками.

Во время своих вояжей я часто был свидетелем фатальных случаев. Один пример даст некоторое представление, хотя и в небольшой степени, об ужасных страданиях рабов. Влажная и ветреная погода требовала закрытия вентиляционных отверстий и люков. Когда они находились в таком положении, я часто спускался к ним, пока в их помещениях наконец не стало так душно, что находиться там можно было весьма короткое время. Не только излишняя духота делала их положение невыносимым. Палуба – пол их помещения – была покрыта кровью и слизью, образовавшимися в результате поноса.

Ведь если бы деготь загорелся, когда его подогревали в оловянных мисках, и пролился среди бочек и крепежных приспособлений, то корабль было бы трудно спасти от уничтожения пожаром. В этом случае человеческих жертв оказалось бы много – либо от огня, либо от воды погибли бы все негры. Однако ничего трагичного не случилось, и, думаю, все облегченно вздохнули, когда необходимую, но опасную работу закончили. В понедельник после полудня негров отправили на палубу, поскольку было приказано обкурить трюм.

Порабощение миллионов людей западной, восточной и южной Европы, захваченных в средневековье мусульманами, систематически умалчивается. На Всемирной конференции ООН «Против расизма, ксенофобии и рабства», проходившей в южноафриканском городе Дурбан с 28 августа по 7 сентября 2001 года, вопрос о мусульманском рабстве не был включен в повестку дня. А ведь конференцию в Дурбане собрали по инициативе Совета по правам человека, в ней участвовало большинство исламских стран-членов Организации исламского сотрудничества. Зато эта самая конференция ООН в Дурбане предоставила своим спикерам возможность всестороннего бичевания Запада, который обвиняли в исламофобии, расизме, сионизме и рабстве.

Когда врач вернулся на корабль, стоявший в реке, то обнаружил его уже приготовленным для отбытия в любой момент. Только испанский капитан знал место, где будут приняты негры, и ни один матрос не мог передать полезную информацию англичанам в баркасе, стоявшем под носом корабля. Корабль стал на якорь в месте, назначенном туземцами-крумен, и отправил на берег весточку о прибытии. Однако из-за шторма курьер явился только на следующий вечер.

После того как одна молодая негритянка впала в депрессию, на судне сочли необходимым попытаться вылечить ее, послав на берег в хижину одного из черных торговцев. Придя в восторг от перспективы получить свободу, она вновь стала приветливой, но, случайно узнав, что ее намерены вернуть на корабль, молодая женщина повесилась. Один ливерпульский корабль однажды принял на борт в Бонни по меньшей мере семьсот негров. Во время транспортировки такого большого количества рабов было так тесно, что они были вынуждены лежать в два слоя. Это вызвало такую смертность среди них, что даже без небывалой штормовой погоды или большей продолжительности вояжа, чем обычно, погибло более половины из них до того, как корабль прибыл в Вест-Индию.